Отступление и битва под Москвой

На фронте же летом и осенью 1941 г. ситуация складывалась весьма драматично. Несомненно, сопротивление немцам советских войск становилось все более организованным, но попытки образованных в июне четырех фронтов нанести контрудары по немцам провалились. Противник продолжал успешное наступление на Москву, Ленинград и в южном направлении. Огромные потери (свыше 60 кораблей, не менее 15 тыс. человек) понесли корабли Балтийского флота, начавшие эвакуацию из Таллина в Ленинград лишь 27 августа, когда Эстония была уже оккупирована немцами. Не защищенные с воздуха, заполненные солдатами и беженцами, советские транспорты становились мишенью для немецких пилотов, которые, как на полигоне, беспрепятственно их бомбили и расстреливали.

Но все же, впервые за все годы войны в Европе, немцы стали нести крупные потери (за первые два с половиной месяца – около 200 тыс. человек), хотя потери Красной армии были несравненно больше. Чудовищными кажутся даже данные только о числе пленных советских солдат и офицеров: под Минском и Белостоком попали в плен 329 тыс. человек, под Смоленском – 310 тыс., под Уманью – 103 тыс., под Киевом – 665 тыс., под Брянском и Вязьмой – 663 тыс. человек. Итого было пленено более 3,9 млн солдат и офицеров (всего с начала войны до 1 мая 1944 г. в плен попали 5,754 млн человек). Это означало, что в первые недели войны из строя оказалась полностью выведена вся довоенная, подготовленная, кадровая армия. Пришлось заново набирать и учить по ходу войны новую армию, да (судя по потерям) и не одну.

Особо ужасающим оказалось сражение под Киевом, названная Гитлером «величайшей битвой мировой истории» (в советской историографии она и битвой даже не называется, а именуется «Киевский котел», хотя это было именно грандиозное ожесточенное сражение, не уступающее по масштабам Сталинградскому, в котором советские войска проявили мужество и потерпели поражения из-за бездарности командования. В ходе этого ожесточенного сражения в августе-сентябре 1941 г. немецкие группы армии «Центр» и «Юг» нанесли Красной армии жесточайшее поражение. В этом «котле» был окружен и погиб целый фронт (Юго-Западный), в том числе четыре армии фронта были разгромлены и уничтожены полностью, еще две уничтожены частично, а число военнопленных достигало 665 тыс. человек! Как считали немцы, это было самое большое количество пленных, захваченное германской армией в одном сражении. В итоге сражения, 19 сентября пал и Киев.

Причины катастрофы на фронтах теперь известны. Это явные политические и стратегические просчеты руководства во главе со Сталиным, его неудача в попытке «потянуть время», «перехитрить» Гитлера; неверная оценка возможностей противника, ошибочное представление, что главный удар немцы нанесут в направлении Киева, а не Минска и Москвы, как это вышло на самом деле. Красная армия оказалась не готова к войне: не было завершено ее перевооружение более современной техникой, военные не сумели воспользоваться своим явным превосходством в танках. Моральный дух войск был подорван ложным ожиданием легкого похода за границу и страшной реальностью так называемых «котлов», в которые попадали полки, дивизии, целые армии. Люди терялись, бежали с фронта, появилось немало трусов и паникеров. Согласно справке НКВД по октябрь 1941 г. органы задержали 657 364 военнослужащих, бежавших с фронта и отставших от своих частей. Из них было арестовано 25 878 человек. По приговорам военных трибуналов из этого числа были расстреляны 10 201 человек, причем треть из них – перед строем.



Не забудем, что армия пострадала в предвоенные годы. Репрессии унесли жизни около 600 высших офицеров. Такого не было бы даже в случае ее полного поражения в кровопролитной войне. Известно, что за четыре года Великой Отечественной войны в боях погибло 294 генерала и адмирала, что в два раза меньше числа репрессированных в мирное предвоенное время.

К началу сентября немцы вышли к Гатчине и Купчино, началась блокада Ленинграда. Она стала одной из самых трагических страниц истории войны. Город оказался не подготовлен к появлению врага у его ворот. Многие жители не были вовремя эвакуированы, ибо поначалу считалось позорным бежать из родного города в час опасности. Начавшаяся эвакуация мирных жителей была плохо организована. Царили бестолковщина и паника, поезда с беженцами шли навстречу немецким танкам, гибли под бомбами вражеских самолетов. В итоге с началом блокады в городе осталось множество горожан. При этом в Ленинграде не оказалось необходимых запасов продовольствия. Его вовремя не завезли, а имевшиеся запасы уничтожили немецкие бомбардировки. Осенью 1941 г. норма выдачи хлеба стала понижаться, начался голод. В это время немцы методично и безжалостно обстреливали город и каждую ночь бомбили его жилые кварталы. Но все же осенью 1941 г., благодаря решительности прибывшего в Ленинград Г. К. Жукова, немцев удалось остановить. Фронт стабилизировался на западных и южных границах Ленинграда. По Неве и через Ладогу провели так называемую Дорогу жизни. Постепенно боевые действия затихли. В Берлине решили сосредоточиться на других направлениях, а фактически отрезанный от неоккупированной части СССР многомиллионный город попросту уморить голодом. Началась страшная 900-дневная ленинградская блокада, принесшая невероятные страдания людям и унесшая в могилу не менее 1 млн жителей Ленинграда.



Но осенью 1941 г. все-таки самым опасным для России стало наступления немецких армий на Москву. Они метили прямо в сердце страны. После перегруппировки, согласно плану «Тайфун», 1 октября немецкие армии группы «Центр» (около 1 млн солдат, 1700 танков, 1000 самолетов) прорвали установившуюся было линию фронта и рванулись к Москве, намереваясь взять ее с ходу. Через две недели боев в районе Вязьмы немцы окружили и пленили более полумиллиона советских солдат, захватили множество техники. В Москве началась паника: на переполненных поездах, автобусах и машинах, а также пешком москвичи тысячами покидали город, уходя на восток. 16 октября столицу объявили на осадном положении. С Дальнего Востока и Сибири (как только с началом войны Японии и США в октябре 1941 г. стало ясно, что Япония не будет воевать с СССР) начали перебрасывать свежие войска. Бои становились все ожесточеннее и ожесточеннее, сопротивление советских солдат было необыкновенно мужественным. В боях на подступах к Москве особенно отличились сибирские части. В итоге резервы у немцев таяли, темп их наступления замедлился. И хотя в конце ноября германские войска оказались в 27 км от столицы, а разведка прорвалась даже на западные окраины Москвы, стало ясно: с неимоверным трудом Москву нам все же удалось отстоять. Более того, перегруппировавшись и получив подкрепление из Сибири, 5 декабря Красная армия предприняла контрнаступление. После кровопролитных боев она смогла продвинуться на запад и закрепиться в 100—250 км от Москвы. После этого война перешла в позиционную фазу. В итоге расчет немцев на успех «блицкрига» не оправдался. Они потеряли 50 дивизий, но Москву не взяли.

Июля 1942 – Приказ № 227

Успех сражения под Москвой был переоценен Сталиным и Генштабом. Сталин, исходя из неверных предпосылок, заявил в директиве 10 января 1942 г.: «Наша задача состоит в том, чтобы не дать немцам этой передышки, гнать их на запад без остановки, заставить израсходовать свои резервы еще до весны, когда у нас будут новые большие резервы… и обеспечить таким образом полный разгром гитлеровских войск в 1942 году». Начатое вскоре наступление всеми фронтами сразу на нескольких направлениях (под Ленинградом, в Крыму, под Харьковом) привело к распылению сил и закончилось катастрофой: в окружении под Любанью погибла 2-я Ударная армия генерала Власова, войска потерпели поражение в Крыму, пал Севастополь.

Но все-таки самым страшным оказалось поражение под Харьковом. Ставка вовремя не разгадала намерения немцев, полагая, что они опять нанесут главный удар по Москве. Поэтому для обороны столицы были сосредоточены огромные силы, а удар по противнику решили нанести южнее. Так случилось, что немцы отказались от нового наступления на Москву и сместили направление своего удара к югу, ставя целью перерезать Волгу и занять Кавказ, лишив СССР нефтяных и хлебородных районов. К несчастью для Красной армии, ее удар на Харьков пришелся в том направлении, где немцы сосредоточили основные силы для своего нового наступления. В итоге в конце мая после начального успеха огромная советская группировка была полностью разгромлена, попала в окружение и потеряла только пленными 240 тыс. человек.

А через месяц, 28 июня 1942 г., пять немецких армий, а также армии Италии, Венгрии и Румынии нанесли массированный удар на фронте шириной до 600 км, прорвали советскую оборону и начали стремительное движение в направлении Волги и Северного Кавказа. Советские потери при отступлении составили 500 тыс. человек. Но особую тревогу у Ставки вызвали не только огромные потери, быстро восполняемые за счет резервных частей, а упадок боевого духа, распространение паникерства. Особенно возмутило Сталина то, что без приказа, самовольно был сдан немцам Ростов и что войска попросту бежали от противника. 28 июля 1942 г. появился знаменитый приказ № 227, известный как приказ «Ни шагу назад!». Это был простой, ясный, честный, лишенный привычного лицемерия и трескучей марксистской риторики документ, с которым Сталин обратился к соотечественникам, ничего не утаивая, ничего не приукрашая. «Некоторые неумные люди на фронте утешают себя разговорами о том, что мы можем и дальше отступать на восток, так как у нас много территории, много земли, много населения, и что хлеба у нас всегда будет в избытке… Каждый командир, красноармеец и политработник должны понять, что наши средства не безграничны. Территория Советского Союза – не пустыня, а люди – рабочие, крестьяне, интеллигенция, наши отцы, матери, жены, братья, дети… После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало намного меньше территории, стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. У нас уже нет преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше – значит загубить себя и вместе с тем загубить нашу Родину. Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону. Из этого следует, что пора кончать отступление. Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв».

Этот приказ сочетался с жесткими дисциплинарными мерами. Были сформированы заградительные отряды, которые располагались в ближнем тылу и расстреливали всех, кто без приказа оставлял позиции. Кроме того, организовали штрафные роты и батальоны из провинившихся «в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости». Срок наказания – до трех месяцев или до «первого ранения». Из штрафников мало кто доживал до окончания срока наказания. Их бросали вперед на минные поля, чтобы телами штрафников расчистить путь поднявшейся в атаку пехоте. Их посылали на вражеские укрепления в «разведку боем», чтобы перед планируемой атакой выявить вражеские огневые точки. Эти жестокие меры, как и изменившееся настроение в армии, вскоре дали свои плоды. Немцам стало все труднее двигаться к Волге и предгорьям Кавказа. И хотя 23 августа германские танки вышли к Волге в районе Сталинграда, а 21 августа над Эльбрусом взвился флаг фашистской Германии, это были последние успехи немцев. С каждым днем советские войска усиливали сопротивление, начались упорные, кровопролитные, нередко рукопашные бои в самом Сталинграде.


otvet-situacionnaya-zadacha-k002940.html
otvet-situacionnaya-zadacha-k003187.html
    PR.RU™